О ТОМ, КАК В МИРЕ ПОЯВИЛОСЬ ЗЛО

Когда еще не было звезд и планет, атомов и молекул и даже, как нам это ни трудно себе представить, не было течения времени и нашего трехмерного пространства, тогда Бог создал невидимый ангельский мир. Бог сотворил ангелов старших, средних и младших.

Некоторым современным людям труднее поверить в то, что есть ангелы, нежели в то, что есть Бог. «Да какие еще там на небе могут быть ангельские воинства?» — с усмешкой говорят они, это больше похоже на фантастические рассказы про инопланетян!

Но давайте задумаемся. Бог устроил мир иерархично - это мы можем представить в виде лестничной пирамиды, в которой (начиная от низших) есть все более высшие ступени. Например, камни и минералы устроены сложнее, чем несвязанные элементарные частицы. Живая материя организована сложнее неживой, птицы превосходят по устройству насекомых, млекопитающие — птиц. Человека называют венцом творения, то есть, люди — самая высшая ступень. Однако это только в устройстве привычного нам видимого материального мира.

В невидимом же, духовном, мире есть Божьи творения, стоящие по сравнению с человеком на высших ступенях. Это и есть ангелы. Им Бог дал большие способности, дарования, знания, возможности: ангелы могут общаться мыслями на расстоянии, проходить сквозь плотные материальные предметы, перемещаться с недоступной человеку скоростью. Нам трудно почувствовать реальность ангельского мира, но для сравнения вспомним, что несмотря на то, что кузнечики и бабочки не могут представить, как живут и о чем думают люди, существование человеческого мира не становится менее реальным. Так же ангелы существуют, хотя многое из их жизни недоступно человеческому пониманию.

Самых младших из ангелов так и называют общим названием для всех невидимых духов — «ангелы». Но есть высшие духовные существа — архангелы, еще выше — престолы, господства, начала, силы, всего девять чинов ангельских — девять ступеней. Самые же высшие — херувимы и серафимы. Тем своим творениям, которые стоят на высших ступенях и имеют дар сознания, Бог поручил заботиться о тех, кто ниже, оберегать их, просвещать, помогать приблизиться к Нему — совершенной Любви, совершенному абсолютному Добру и Разуму. Каждый из низших ангелов назначается хранителем к какому-либо человеку. Ангелы следующих, более высших ступеней, заботятся о младших ангелах, открывая им Божий свет и Божью радость, которая им самим более доступна и понятна по их высшим способностям.

Такую работу и такое назначение Бог распределил между всеми своими творениями не потому, что Он Сам чего-либо не может сделать, а потому, что таким образом мир наполняется взаимодействием, заботой, любовью. (Да, Бог всемогущ, но если бы Он все делал Сам и Один, тогда бы никакое из Его творений не было бы нужным, то есть, их не стоило бы и творить. В этом случае Бог был бы один). Выполняя же то, что ему назначено Богом, каждое существо (ангел ли это, человек ли, животное ли) входит в целое гармоничное устроение мира, чувствует свою в нем нужность.

Святое Писание рассказывает о том, как один из самых старших ангелов, херувим по имени Денница, разорвал свое соединение со всем Божьим мирозданием, отказался от назначенного ему Богом места и дела в общей гармонии. Это произошло потому, что Денница возгордился, воспылал безумным желанием быть Богом. Что стоит за этими словами церковного учения? Навряд ли «слово» возгордился надо понимать так, что Денница в буквальном смысле захотел сесть на какой-то вещественный трон, вместо Бога. Херувим означает «знающий, хранящий Божьи тайны». И сознанию Денницы, бывшего херувимом, была открыта величественнейшая картина всего сотворенного, премудро устроенного и взаимосвязанного Богом. Если соединить все знания, которые дают все человеческие науки, описывающие Божий мир, то все это не составит малой части той красоты, стройности, сложности, которая была явлена Деннице. Сверхмощный интеллект херувима наполнялся знанием необъятного. Но он восхищался не тем, что познавал, а собой, своей огромной способностью познания и понимания. Возможно, из чувства превосходства родилось желание продемонстрировать это превосходство всем и для этого устроить все вокруг, как это ему самому представляется лучшим. Утверждать же свое для него возможно было только, ломая, уничтожая, раздирая уже устроенное Богом. Но Божий порядок очень силен и прочен, ведь и всемогущий необъятный Бог неизмеримо могущественнее даже самых умных и сильных из сотворенных им ангелов. Поэтому и усилия Денницы побеждать и заменять Божье своим и тем подтверждать свое превосходство сталкивались с Божьей непобедимостью. И тем яростнее и непримиримее становилась ненависть и вражда Денницы к Богу и ко всему им установленному. Возвышающий себя херувим перестал быть светоносцем. Распаленный гордыней, жаждой власти и завистью к Богу, он стал скопищем всей гнилости, гнусности, зла. «Как упал ты с неба, Денница, сын зари! А говорил в сердце своем: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол свой... буду подобен Всевышнему» — так говорит об этом пророк Исаия (14:12-14).

Падший херувим увлек за собой множество младших ангелов. Удалившись от Бога, они стали бесами, утратили чувство радости бытия, могут проявлять себя только в пагубных, злых действиях, они постоянно кипят в ярости, изнывают в тоске, отчаянии и унынии, распаляются гордыней. Так ведет себя в организме раковая клетка. Она делится, размножается и утверждает себя наперекор законам, общей жизни того организма, которому принадлежит, и этим — утверждением себя — разрушает здоровье целого.

Люди, вроде бы стремясь к хорошему, на самом деле очень часто неосознанно идут по пути Денницы. Сколько только в истории было замыслов, начинаний, различных реформ, революций. Их делатели были искренне убеждены, что отдают все свои силы и даже жизни на, казалось бы, бесспорное благо. Ведь так много сил, ума и души было затрачено или на то, чтобы найти путь к лучшему, и потому так яростно боролись они за торжество своих идей. Но вот идеи осуществлялись и некоторое время работали. Потом, утвержденная ценой неимоверного порыва структура наполнялась корыстью, ложью и подлостью вошедших в нее других людей. Или же сами основоположники со временем становились другими. И обнаруживалась несостоятельность того, что сначала казалось идеальным. И оказывалось, что дело было — не исполнением Божьей воли, а борьбой за свою правоту.

Один из западных религиозных мыслителей К.С. Льюис сравнивает всякую попытку улучшить жизнь без Бога одними человеческими усилиями с машиной, которая долго, трудно строится, долго, трудно запускается. Но вот она проезжает несколько метров, затем глохнет и навсегда останавливается, потому что лишена горючего — неоскудевающей Божьей силы, несколько же метров едет на скудном горючем — человеческой энергии. Этому же философу принадлежит высказывание о том, что в конце концов определятся два разряда людей: одни — те, кто сказал Богу: «Да будет воля Твоя», другие те, кому Бог скажет: «Да будет по вашей воле». Уместно вспомнить еще ироническую поговорку: «Хотели как лучше, получилось как всегда».

Еще из школьного курса химии мы знаем, что всякий распад сопровождается выбросом энергии. А чем как не распадом является горение души, ради гордыни настаивающей на своей правоте, добивающейся любой ценой победы своего мнения, своего дела, изменения мира по Я-образу? Но куда же выделяемая таким образом энергия уходит, если мы видим, что в реальную пользу она не переходит? Ответ такой: силами человеческой души напитываются в этом случае бесы. Злые духи не едят кашу и не пьют компот, им необходимо энергетическое питание, причем поглощают они энергии злые, близкие их состоянию. Наиболее же сродственна им, бесам, подобным сгусткам отрицательной энергии, гордыня. Поэтому бесы добиваются, чтобы люди свои физические силы направляли в гордыню и в рождающиеся от нее страсти: злобу, зависть, алчность, трусость. Для этого, причем часто под личиной справедливости, бесы толкают человека на конфликты, месть, интриги. Грешник, сам того не видя, бывает весь облеплен бесами, сосущими его силы. Бесы мучат страстную душу в земной жизни, но особенно ожесточенно и изощренно воюют они за то, чтобы этот лакомый кусочек, горящая, растрачивающая себя душа, не ускользнула бы от них в вечности. После того, как человек умрет и тело его пойдет в землю, бесы стремятся заполучить душу на вечное мучение в аду, иными словами на вечное пожирание. Почему ад называют вечным огнем? Дело в том, что все злое совершенное, почувствованное, помысленное человеком от момента рождения до момента смерти накапливается в его душе. Но если в жизни все это плохое посещало душу по очереди, одно за другим, то в невидимом загробном мире время не движется, все охватывается настоящим моментом, и в этом настоящем моменте собирается соль от всего плохого, сотворенного человеком. Душа раздирается этой болью, выбрасывает энергию и кормит, кормит в аду бесов. Причем во много раз увеличивается количество пожираемых бесами человеческих сил.

Некоторые неверующие люди, из числа тех, кто любит спорить, считают, что любого христианина могут поставить в тупик вопросом: «Откуда же в мире появилось зло? Действительно, если зло было раньше Бога, то выходит, что Он не абсолютное Начало, если же, как верим мы, христиане, Бог есть всегда, а зло появилось в какой-то момент, то вроде бы выходит, что или Бог сотворил зло, или Он сотворил кого-то злого, кто зло рождает...» Ответ на такие мудрствования уже дан: Бог зла не творил, первое зло (гордыню) родил в своем сердце херувим Денница.

Но тот, кто не удовлетворится таким ответом, тот спрашивает еще: «Ладно, пусть первым возгордился херувим, но раз душа его воспылала гордыней, значит гордыня-то уже была, откуда-то он ее воспринял, откуда-то она забралась в его душу? Кто же ее сотворил?» Но и на такие рассуждения у христиан есть ответ. Ответ таков: «Нет, до того, как возгордился старший ангел, зла не было нигде, оно ниоткуда не вползло в его сердце. Потому что зло — это ни материя, ни энергия, ни что-то такое, что обладает самостоятельным бытием. Зло — это провал, дырка, разрывание, порча, разлад». Вот, например: в комнате убрано, чисто, наведен порядок. Пришел неаккуратный человек, разбросал вещи — получился беспорядок. Беспорядок не вносили в комнату из коридора, просто разрушили порядок. Таким образом, беспорядок — это не что-то самостоятельное, это — разрушенный порядок. Зло не имеет самостоятельного существования. Зло — испорченное добро. Например, щедрость обладает реальным бытием, щедрость — реально сделанные дела милосердия, реально пожертвованные нуждающимся вещи, деньги. А жадность — это не дела, и не вещи, и не деньги. Жадность — это отказ пожертвовать, сделать доброе дело, то есть жадность — отсутствие щедрости. Также правда обладает реальным бытием (это соответствующие действительности слова), а ложь — это лишь искажение правды. Чтобы стать злым, херувиму Деннице не надо было впитывать извне гордыню и зависть к Богу, достаточно было по своей воле перестать любить Бога, отказаться иметь Его в своей душе. Вот это лишение, пустота в душе после отвержения Бога и его порядка и есть зло.

Кстати, на Руси в древности бесов называли нежить, то есть, анти- жизнь. Злые духи, ад являются отрицательной системой. Помню, в школе учительница объясняла отрицательные числа и говорила так: 3 — это у тебя есть три рубля, а число (-3) — это не только у тебя нет денег, да ты еще и должен три рубля отдать. Ад и бесы?— это ненасытимая пропасть, они хотят все время брать и брать нашу энергию, никогда не насыщаясь ею, хотят после нашей смерти заполучить наши души себе для вечного пожирания.

Но, выслушав и это объяснение, некоторые, очень дотошные люди, задают еще такой вопрос: «Но если Денница, как и все сотворенные Божьи ангелы, изначально был чистым, светлым и добрым, то как же его душа смогла извергнуть из себя любовь к Богу, пусть зло — это только лишение добра, но как душа херувима оказалась способна на такое лишение?». Когда случается беседовать об этом с детьми, то им бывает близок такой пример:«Представьте, что мальчику подарили электронного робота, как две капли воды похожего на человека. Робот читал мальчику интересные книги, играл с ним в веселые игры, говорил ему ласковые, добрые слова. Но мальчик знал, что все, что робот говорит и делает, все это записано в его программе и ничего от себя, не из программы, робот не скажет и не сделает. Но мы понимаем, что как бы ни был хорош робот, и этот мальчик, и мы сами будем больше дорожить общением с родителями и друзьями, живыми людьми. Пусть они и не всегда ласковы, но все, что исходит от них, — настоящее. Ведь люди сами, по своей воле выбирают между деланием добра и неделанием. И выбрать добро, творить его, человек побуждается каким-то движением, толчком из самой глубины своей души, а это и есть любовь, она и рождается в момент выбора. Если бы не было выбора между хорошим и плохим, если б не было этой человеческой воли, свободы, то не было бы и любви.

Вот и Денница, как и все другие ангелы и как впоследствии люди, был сотворен свободным, обладал самостоятельной волей. Свобода же ангелов состояла в том, что они могли беречь данную Богом доброту, и через общение с Творцом становиться еще лучше, но могли и удалиться от Бога. То есть, делание добра, возрастание в добре было их личным произволением, по воле своей они были чистыми и светлыми. Бог намеренно своей всемогущей силой не привязал их к добру, не вложил в них программу, по которой они делали добро и ничего другого не могли бы делать. Ведь тогда они были бы роботами добра, и их любовь к Богу не была бы их собственной любовью, а только тем, что Бог Сам же в них вложил. Без свободы, без рождения добра в своей душе по своей воле невозможна взаимная любовь не только между людьми, но и меж Богом и Его творениями. И вот потому, что он был свободен хранить в себе все Божье или отвергнуть, Денница смог избрать путь зла.